Р. А. Нелепин, д.т.н. профессор ф-та ПМ-ПУ СПбГУ

ЧЕЛОВЕК - ПЕСНЯ И ЛЕГЕНДА

Как уже отмечалось, Владимир Иванович Зубов родился в 1930 г. в Кашире в обеспеченной семье. Его отец был видным инженером. Не многие знают сейчас, что большевики проводили «раскулачивание» не только в деревне, но и в городах. «Раскулачили» (т.е. отобрали дом, имущество, семью переселили в подвал) и семью Зубовых. В сыром подвале на земля ном полу и рос маленький Володя Зубов. Отец его продолжал работать инженером на крупном заводе в Москве, навещая семью в Кашире. Когда началась Великая Отечественная война, семье Зубовых, как и всем советским людям, было особенно трудно жить. «Я ходил на речку, собирал двухстворчатые улитки и ел их. Рвал крапиву на щи», - рассказывал мне впоследствии Зубов. В 1944 г. произошла трагедия - от взрыва гранаты (по другим данным - от контузии при бомбежке) Володя Зубов полностью потерял зрение на оба глаза. Он узнал, что лучшая школа для слепых находится в Ленинграде, переехал туда и учился по азбуке для слепых (наколки иглой на картоне). Окончив школу, пришел на общеленинградскую математическую олимпиаду, из победителей которой выбирали наиболее способную молодежь для поступления на прославленный «матмех» Ленинградского государственного университета. Индивидуальное задание (задачи повышенной трудности) было рассчитано на несколько часов работы. В зале сидели сотни абитуриентов, за столом президиума - известные профессора ЛГУ - Фаддеев и Фихтенгольц. Через 10-15 минут Зубов приносит верные решения всех задач. Профессора усомнились в том, что он решил их за столь короткий срок, и Зубову дали новое задание. Не отходя от стола президиума, Зубов назвал верные ответы. Сомнений не оставалось, и ему присудили 1-ое место среди победителей олимпиады. Зубов принес заявление в приемную комиссию матмеха с просьбой допустить его к сдаче экзаменов для последующего зачисления на первый курс. Комиссия отказала ему в приеме заявления, видимо, усомнившись в том, что абсолютно слепой человек в состоянии закончить столь сложный факультет. Тогда Володя Зубов с палкой, с которой ходят незрячие и с которой он теперь обречен был ходить до конца дней, поехал в Москву к министру высшего образования России. Вход в двери Министерства охранялся вахтером, даже профессор мог войти, только предъявив удостоверение. Слепого юношу в Министерство не впустили. Тогда с помощью семьи и знакомых нашли отставного генерала, участника Великой Отечественной войны. Он довел Володю Зубова до дверей кабинета министра, и тот наложил резолюцию: «Принимать на общих основаниях». Так Зубов стал студентом матмеха. Но на 3 курсе его однокашники вдруг обнаружили, что Зубов на занятия перестал ходить. Оказывается, он уже перескочил на четвертый курс, прихватив с собой и свою сокурсницу Александру Федоровну, на которой женился. Чета Зубовых закончила пятилетний курс матмеха за 4 года. После этого - аспирантура, защита кандидатской диссертации (1955). Зубов - руководитель лаборатории, а вскоре предъявляет к защите докторскую диссертацию. В те годы докторские диссертации защищались не часто, и в ЛГУ возникли трудности с приемом докторской диссертации Зубова к защите. Тогда он, не колеблясь, защищает ее в Ленинградском политехническом институте (1960), где получил поддержку от проф. А. И. Лурье. Вскоре доктор физ-мат. наук В. И. Зубов организует на мат-мехе кафедру теории управления, которой с тех пор заведовал до конца своих дней.

Великий французский ученый Блез Паскаль считал, что у человека существует два типа познания: математическое и непосредственное (Б. Паскаль, «Мысли»). Математическое познание основано на строгих выводах из известных начал. Непосредственное познание, напротив, основано на охвате предмета единым взглядом на основе множества едва различимых признаков. На основе нескольких десятилетий общения у меня сложилось впечатление, что В. И. Зубов в значительной степени обладал обоими этими типами познания.

В. И. Зубов всегда ставил себе сверхзадачи и упорно добивался их решения. Поэтому должность завкафедрой матмеха не удовлетворила Зубова - он мечтал о большем. Он хотел, опираясь на только что входившие в практику компьютеры, заставить математику интенсивно служить всем наукам - не только механике, физике, астрономии, но также экономике, промышленности, сельскому хозяйству, транспорту, связи, почвоведению, биологии, медицине... Грандиозная проблема! На эту крупную проблему наложилась еще одна, крайне актуальная в тот период жизни нашей страны. Сразу после окончания 2-ой Мировой войны, после речи Черчилля в Фултоне в 1946 г., США и их союзники начали холодную войну против СССР, которая периодически угрожала перейти в войну горячую. Был период, когда США придерживались стратегии превентивного ядерного удара против СССР. Поэтому советское правительство вынуждено было заботиться об обороноспособности страны. Была создана широкая сеть научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро, оборонных заводов, трудившихся над созданием оборонного комплекса страны. И здесь без тончайших математических расчетов нельзя было обойтись, так как ракеты и сверхзвуковые самолеты обладают огромными скоростями, так что иногда все решают доли секунды.

В 1957 г. в издательстве ЛГУ вышла в свет первая монография В. И. Зубова «Методы Ляпунова и их применение», которая сразу была переведена на английский язык и переиздана комиссией по атомной энергии США. О молодом способном математике ЛГУ, прослышали в одном из научно-исследовательских институтов Ленинграда, занимавшегося расчетом крылатых ракет морского базирования. Зубова пригласили в этот институт работать по совместительству. Владимир Иванович согласился. И вот в 60-ые годы в конференц-зале названного института проходит важное заседание. Идет предъявление государственной комиссии советского проекта ЗУРС (зенитный управляемый реактивный снаряд). За столом президиума - генеральный конструктор. Один за другим на сцену поднимаются главные конструкторы (по двигателю, по системе управления и т.д.) и докладывают об особенностях проекта, о готовности его к приемо-сдаточным испытаниям. Вдруг из задних рядов поднимается молодой незрячий человек и категорическим тоном заявляет: «Ваша ракета в цель не попадет, все расчеты сделаны неправильно, я требую их переделать, а натурные испытания отложить». В зале сидели генералы и адмиралы, академики и профессора, началось смятение, раздались возгласы возмущения. Но на совещании оказался человек, пожалуй, не менее легендарный, чем В. И. Зубов. Это был Евгений Павлович Попов, генерал, еще молодой член-корреспондент АН СССР (впоследствии академик), приехавший из Москвы. Он занимал ключевой пост для всей оборонной науки - пост председателя секции прикладных проблем при президиуме АН СССР. Е. П. Попов встал и сказал: «Я этого человека хорошо знаю. Это доктор физико-математических наук Зубов. А если говорит Зубов, то это серьезно. Предлагаю сейчас создать комиссию и рассмотреть предложения Зубова». Слово Попова было решающим. На следующее утро Зубов притащил груду рукописей, и комиссия, изучив их, признала правильными его предложения. Система управления ЗУРС была пересчитана по методике Зубова. После этого случая Зубов получил в научных кругах, связанных с оборонным комплексом, если можно так выразиться, тихую, но прочную славу. Академики АН СССР поручали ему решение тонких и сложных математических задач. В 1968 г. В. И. Зубову присуждена Государственная премия СССР. Не позднее конца 1960-ых годов у В. И. Зубова созрела идея создания в ЛГУ факультета прикладной математики. Ее горячо поддержал авторитетный академик Валентин Валентинович Новожилов, называвший Зубова ласково «Вова», а также ректор ЛГУ академик Кирилл Яковлевич Кондратьев.

В те годы создать новый факультет в университете было не просто - требовалось согласие сначала обкома КПСС, затем Постановления ЦК КПСС и Совмина. Между тем декан матмеха и зав. отделом науки обкома выступили против этой идеи. Тогда К. Я. Кондратьев вместе с В. И. Зубовым обратились к секретарю ЦК КПСС Демичеву, который поддержал их. Потребовалось несколько поездок в Москву для согласования различных вопросов, потребовалось решение Политбюро ЦК КПСС, и вот в 1969 г. Председатель Совмина СССР А. Н. Косыгин подписал постановление правительства СССР о создании факультета ПМ-ПУ (приставку «процессов управления» к названию факультета предложил Зубову академик Новожилов). В 1971 г. вышло постановление правительства о создании при ЛГУ НИИ вычислительной математики и процессов управления, а также об организации факультета ускоренной переквалификации инженеров в соответствующих областях.

Автор этих строк был знаком и дружил с В. И. Зубовым еще до создания факультета, участвовал в его создании, так что все здесь излагаемое пишется не понаслышке.

Факультет ПМ-ПУ и НИИ ВМ и ПУ успешно обслуживали исследованиями заказы от 9 оборонных министерств СССР (судостроения, авиастроения и т.д.) и 7 видов вооруженных сил. Научным руководителем важнейших работ был В. И. Зубов, а также его ближайшие сотрудники. «Свою» холодную войну с Западом ученые и оборонная промышленность СССР выиграли - наше оружие по качеству и по количеству не только не уступало оружию США и НАТО, но в ряде случаев значительно превосходило его. Холодную войну проиграли политики, очевидно, идя на поводу у Запада. Однако, занимаясь оборонными темами и будучи в них крупнейшим специалистом, В.И.Зубов никогда не забывал о той главной проблеме, о которой говорилось выше - о развитии прикладной математики как всеобъемлющей науки. Поэтому по его инициативе на факультете и в НИИ сразу же появились, помимо математиков, высококвалифицированные специалисты из области других наук - биологии, медицины, географии, физики. Сам Владимир Иванович подавал пример, применяя математические методы в области развития животноводства, изучения центральной нервной системы человека и т.д.

В 1981 г. В.И.Зубов был избран членом-корреспондентом АН СССР, но академиком РАН так и не стал, что его, видимо, расстраивало. Но ведь и открыватель периодического закона элементов Д.И.Менделеев был избран только членом-корреспондентом, и не стал академиком!

Деканом факультета В.И.Зубов отбыл только первый срок. Однако благодаря авторитету В.И.Зубова сложился оригинальный механизм, позволяющий ему фактически управлять факультетом и институтом, не являясь ни деканом, ни директором. Этот механизм очень прост - была создана учебно-методическая комиссия, неизменным председателем которой был В.И.Зубов, а членами - заведующие кафедрами. Без согласования с учеб но-методической комиссией не решался ни один принципиальный вопрос в жизни коллектива. Прежде всего, это кадровые вопросы (принятие на работу, продвижение на новую должность, представление к ученым званиям и защитам диссертаций, представление к премиям). Сюда же относились и вопросы о принятии планов научной работы, издании научных и учебных работ, командировках за границу и т.п. Особо важными считались вопросы составления учебных планов и выделения лекторов по всем читаемым курсам. Владимир Иванович хорошо знал, кто на что способен, и без его одобрения никто не назначался на чтение какого-либо курса лекций. Ввиду сказанного власть В.И.Зубова на факультете была, можно сказать, абсолютной, и можно только удивляться, как один человек мог столько держать в памяти, столько дел совершать по управлению сложной организацией, не прекращая до конца дней напряженной личной творческой работы.

Владимир Иванович был против перевода факультета из центра Ленинграда за Петергоф, но под нажимом партийных органов вынужденно смирился с этим. Однако в Петергофском центре был всего только раз, игнорируя эти дальние поездки. Сотрудников и студентов он принимал у себя на квартире. Кроме того, примерно раз в квартал он читал лекции (они назывались факультетскими семинарами) по каким-либо новым научным проблемам в центральных зданиях ЛГУ в Ленинграде. Последние годы эти лекции-семинары происходили в Менделеевском центре СПбГУ. Огромная, амфитеатром расположенная аудитория была полна студентами, аспирантами, профессорами факультета. Помимо этого, В. И. Зубов ставил математические задачи в письменном виде. Его постановки задач вывешивались у дверей деканата и многие из них послужили темами диссертаций и хороших дипломных работ (но некоторые так и остались пока не решенными).

Такова вкратце официальная внешняя канва жизни В. И. Зубова. За этим скрывалась неофициальная сторона его жизни, в которую были посвяще ны ближайшие друзья. Помимо того, что В. И. Зубов успел написать и издать около 30 оригинальных монографий и около 150 научных статей, он был отцом 6 детей и дедом 17 внуков. Жена его Александра Федоровна - доктор наук, сын Николай - доктор наук, еще 3 сына: Сергей, Иван, Андрей и 2 дочери Мария, Ольга - кандидаты наук. Сколько забот было связано у Владимира Ивановича с воспитанием, обучением, наконец, просто прокормлением такого семейства - трудно представить. И как всегда бывает в жизни, не одни радости приносили дети, приносили также и огорчения...

Чтобы читатель лучше представил себе Владимира Ивановича Зубова, следует сказать несколько слов о его личностных качествах, о его характере. Зубов победил собственную слепоту, обуздал и заставил служить людям сложные научные явления. Все это выработало в нем жесткий, волевой характер. Возражения он мог выслушать, но не любил их и почти всегда поступал по-своему. Очень не любил он верхоглядство и зазнайство, и если замечал их, то бывал резок, мог не постесняться отчитать при людях. Люди, не имеющие самостоятельных существенных математических результатов, были для него пустыми с точки зрения перспектив работы на факультете людьми. Он мог согласиться взять их на второстепенную работу, да и то на некоторое, обычно неопределенное, время. Однако он ценил у людей результаты, полученные ими и в областях, далеких от математики. Несмотря на кажущуюся внешнюю строгость, а иногда даже резкость, Владимир Иванович был человеком очень добрым, по русскому щедрым, сострадал и помогал людям в несчастьях. Он был человеком православным и верующим, имел Библию и знал ее многие страницы наизусть.

Как отмечают многие авторы воспоминаний, на столе у Владимира Ивановича всегда стояло угощение. Всех, даже незнакомых людей, он принимал, как правило, за чаем, к которому полагались различные бублики, печенье, сухарики, бутерброды с сыром и прочая снедь. Владимир Иванович, как правило, приглашал прогуляться, а близких друзей вел на кухню и угощал обедом. Он любил сам готовить обед и делать уборку в квартире. Как отмечают многие авторы воспоминаний, В.И.Зубов не производил впечатление слепого человека. Он узнавал встречных на улице по звуку шагов, входящих в комнату по характеру открываемой двери. Тонко чувствовал настроение собеседника. Некоторые его друзья даже говорили: «А я давно догадываюсь, что Владимир Иванович видит, немного, но видит». Свидетельствую: он не видел совсем. И не только потому, что он сам на прямой вопрос ответил мне об этом. Мне не раз пришлось, что называется, на опыте убедиться в этом. Приведу один пример. Однажды Владимир Иванович делал доклад об интегрировании уравнений движения твердого тела, закрепленного в одной точке. Дело происходило в здании АН СССР на набережной Невы, в большом зале. Я как председатель секции управления сложными техническими системами подвижных объектов научного совета АН СССР по управлению движением и навигации вел заседание; мелом на доске ассистировал, помнится, B.C. Ермолин (быть может, А. М. Камачкин, точно не припомню). Владимир Иванович, произнося доклад, прохаживался по сцене вдоль огромной грифельной доски, и, услышав по шуршанию и стуку мела, что та или иная фигура уже изображена ассистентом, подходил к ней, обводил ее рукой по воздуху, делал пояснения. В зале сидело около 150 профессоров Ленинграда. И вдруг Зубов, увлекшись, не рассчитал число своих шагов и, подойдя к пустой стене, к тому месту, где грифельная доска уже закончилась, начал показывать на пустую стену и пояснять якобы изображенный на ней ассистентом с его слов график. Зал затих, поняв, что слушает незрячего. Но вот этот момент прошел, доклад потек в прежнем темпе, и Зубов по-прежнему, не ошибаясь, комментировал графики на доске. Однако изредка в ответственные моменты беседы со мной Зубов немного расширял веки и «смотрел» мне в глаза незрячими глазами.

Зубов терпеть не мог, чтобы его считали инвалидом, хотя имел инвалидность I группы по зрению. Однажды он продемонстрировал автору этих строк, как с одного раза попадает ниткой в игольное ушко. Очень ценил Владимир Иванович книги. Больше всех подарков, ему сделанных, ценил поднесенную в виде подарка книгу, написанную лично дарителем. Библиотекой обладал обширной, как в области художественной литературы, так и по всем вопросам научного знания. Не удивительно ли, что человек, который самостоятельно читать не мог, так ценил книги, так страстно их приобретал?

Владимир Иванович был не только математиком, он прекрасно разбирался во многих инженерных науках и, рассуждая по инженерным вопросам, всегда обращался к точным цифрам. Был он также и поэтом. Сочинив во время прогулки стихи, он, придя, домой, задиктовывал их кому-либо для записи. Однако в записи вкрадывались ошибки, они умножались при перепечатках на машинке и компьютерном принтере. Все же Владимир Иванович выпустил около 10 поэтических книг. Стихотворениями своими гордился, относился к ним так же серьезно, как и к математике. Иногда двухчасовую лекцию-семинар заканчивал чтением стихотворения. Однажды, будучи у себя в комнате, он прочитал одно свое стихотворение и затем, упав на колени, простер руки вверх и воскликнул: «Боже, неужели это я написал?»

В поэзии Зубова не было профессиональной вышколенности, но было нечто гораздо более важное — свой поэтический голос, которым обладают далеко не все «профессиональные» поэты.

Несмотря на многочисленные выше сказанные похвалы в адрес В. И. Зубова, которых немало также и в других воспоминаниях, его нельзя считать каким-то святым и безгрешным. Он был человек, и ничто человеческое было ему не чуждо...

В 1998 г. у Владимира Ивановича, по словам жены, был микро инфаркт с отеком легкого. В последнюю пятницу октября 2000 г. Владимир Иванович испытал легкое недомогание. В ночь на субботу у него начался отек легких и разыгрался инфаркт, к утру он скончался. Смерть оказалась внезапной. Вскрытие тела не делалось. Похоронили его в Александро-Невской Лавре, на Никольском кладбище. Отпевали в Свято-Троицком соборе лавры. Ушел из жизни человек, жизнь которого была прекрасно спетой песней. Она была изначально задумана как трагедия, но он сумел превратить ее в прекрасную симфонию. Эта жизнь станет легендой.

Владимир Иванович Зубов был беспредельно предан своей Родине - России, своему русскому народу. И нам завещал это же всей своей жизнью.

<--previous | next-->