Н. Якунин, сотрудник факультета ПМ-ПУ СПбГУ

В. И. ЗУБОВ

Говорить о Владимире Ивановиче можно долго. Он был человек, который оставил свой след у многих по самым разным поводам, и в главном, и в мелочах.

Впервые я увидел его осенью 1972 г. в «Смольном», где тогда находился наш институт. Ему было около сорока лет и, хотя на факультете и в институте было несколько докторов наук и профессоров, между собой его часто звали просто «профессор» или «В.И.». Я возвратился из странствий по городам СССР после окончания ВУЗа, мне было тридцать три года и я пришел проситься (с улицы) на работу в НИИ ВМ и ПУ. Знающие люди сказали мне, что предстоит беседа с профессором: как он скажет, так и будет.

Я увидел его - молодого, в окружении нескольких сотрудниц и молодых людей. «Расскажи, чем занимался?» - спросил он. Я ответил, что долго работал в одном из ведущих НИИ Министерства обороны, какого сорта задачами занимался. «И это всё?» — спросил В.И. Я обескуражено сказал: «И этого мало?» В результате меня приняли на работу.

Владимир Иванович всегда (когда хотел) оставался прав, и за ним всегда было последнее слово. Он любил, когда вокруг него был народ. Он нередко слушал, но чаще владел беседой, ситуацией в разговоре. Если разговор вдруг замолкал, он быстро находил общую тему. В этом он был неистощим.

Людей хорошо видел и понимал, но редко, когда чего-то прямо требовал от них. Есть разные типы руководителей. В.И. принадлежал к тем, которые давали людям развернуть свои способности и пристрастия в науке. В результате получился коллектив, где каждый любил свою область работы и старался там преуспеть.

К выдвижению людей на должности он относился по разному - одних назначал (или освобождал от занимаемых должностей), другим не мешал добиваться своего самим. Когда я «созрел» для того, чтобы создать своё научное направление по прикладной тематике и попросил его открыть новую лабораторию, он сказал: «А к тебе пойдут работать люди? Вот найдёшь в институте десять человек, желающих с тобой работать, тогда будет лаборатория». Пришлось говорить с людьми, хотя каждый был по-своему пристроен и не каждый желал менять место работы. В результате лаборатория была открыта, как все, на конкурсной основе.

Владимир Иванович умел работать один, о чем свидетельствуют его многотомные научные труды, ученые степени и звания.

Большое впечатление производили его личные выступления на научных семинарах факультета и института. На них он демонстрировал свой оригинальный ум и блестящую память. Об этом долго помнилось.

Однако он умел совместить работу и отдых. Встречи у В.И. дома походили на смесь застолья с чаем (а иногда и с винцом) и семинаров, вместе с тем, за столом неизменно обсуждались и серьёзные вопросы, которые часто многое определяли в будущем. В результате таких своеобразных рабочих и часто неформальных отношений люди чувствовали себя обязанными двигаться вперёд, не стоять на месте.

В итоге на факультете и в институте под руководством Владимира Ивановича выросла большая научная школа.

Держался Владимир Иванович просто и был всегда доступен для каждого. Однако он хорошо знал себе цену и мог сказать (и сказал как-то разок на Ученом Совете): «Я здесь Вас всех выше на голову». Никто не обиделся. Так оно и было.

В.И. любил общаться с людьми, и часто на улице (если, например, прохожий спрашивал, как пройти или проехать по городу) он вступал в разговор и любил объяснить всё сам, приводя в удивление собеседника.

Владимир Иванович никогда и ни на что не жаловался, имел довольно твёрдый распорядок дня, был всегда жизнерадостным и бодрым.

Невероятным показалось мне известие о смерти В.И.. В это просто трудно поверить и сейчас, когда прошло уже много времени.

<--previous | next-->