Р. М. Юсупов, д.т.н., профессор, заслуженный деятель науки и техники РФ,

директор СПИИРАН

ВОСПОМИНАНИЯ О В. И. ЗУБОВЕ

Владимир Иванович Зубов как личность и как крупный ученый оказал заметное влияние на мое становление в области кибернетики и теории управления. Своим учителем в этой области я считаю академика Е. П. Попова. С 1954 г. до 1964 г. он возглавлял кафедру систем управления летательными аппаратами в Ленинградской военно-воздушной инженерной академии. Сегодня это уникальное военно-учебное заведение является Военным инженерно-космическим университетом. По профилю этой кафедры я закончил в 1963 году адъюнктуру, в том же году защитил кандидатскую диссертацию, работал в должностях старшего научного сотрудника, начальника научно-исследовательской лаборатории, заместителя начальника кафедры. В 1968 г. защитил докторскую диссертацию по теории чувствительности систем управления летательными аппаратами.

В.И.Зубов защитил докторскую диссертацию в 1960 году. Кстати, вВАКе оппонентом по его диссертации был Е. П. Попов. Евгений Павлович всегда очень тепло и с большим уважением отзывался о Владимире Ивановиче. В своих воспоминаниях (Е. П. Попов, «Воспоминания», Москва, Изд-во МГТУ им. М. Э. Баумана, 1996 г.) академик, человек достаточно скупой на похвалы, пишет о В. И. Зубове следующее:

«... первым деканом факультета кибернетики ЛГУ (речь идет о факультете прикладной математики, созданным В. И. Зубовым в 1969 г.) был молодой математик профессор Зубов Владимир Иванович, очень интересный человек. Он слепой. Ослеп в возрасте 14 лет от контузии при бомбежке во время войны. Поэтому он еще помнит, как выглядит окружающий его мир. Оригинальными являются два обстоятельства. Первое - это удивительная способность следить, например, на научном семинаре, не видя, за сложнейшими математическими выкладками, произносимыми для него вслух. Я был свидетелем, когда вот так он слушал, слушал и вдруг прервал докладчика, сказав, что в предыдущей строке у него есть ошибка. И докладчик ее нашел. А никто из зрячих, слушающих доклад, этой ошибки не заметил.

Второе интересное обстоятельство, что у него нарождались одни мальчишки. Он продолжал это до тех пор, пока не родилась девочка. Она была уже пятым ребенком. Жена его тоже математик и все время работала. Дома среди детей была железная дисциплина даже в отсутствие родителей. Старшие ухаживали за младшими: сам идет в школу, а младшего ведет в детский сад. На детях лежали и покупки продуктов.

Однажды, когда я был у них дома, гляжу, входит мальчуган и несет целый большой круг сыра.

В. И. Зубов защитил докторскую диссертацию в тридцать лет, а мне посчастливилось быть у него на защите официальным оппонентом».

Считаю, что Е. П. Попов одним словом «посчастливилось» выразил все свое глубокое сердечное отношение к Владимиру Ивановичу.

Я познакомился с В. И. Зубовым заочно по его работам, когда обучался в адъюнктуре и изучал теорию автоматического управления. Тогда монографии Владимира Ивановича «Методы Ляпунова и их применение» (Л. Изд-во ЛГУ, 1957 г.) и «Математические методы исследования систем автоматического управления» (Л. Судпромгиз, 1959 г.) были среди моих настольных книг. Считаю, что эти и ряд других трудов В. И. Зубова сыграли огромную роль в формировании формального (математического) мышления инженеров, в частности в области автоматического управления и кибернетики. Это обстоятельство в значительной мере способствовало дальнейшему развитию в стране кибернетики и формированию информатики как науки (комплекса наук) о методах и средствах сбора, обработки и передачи информации и информационном взаимодействии в природе и обществе. Своими фундаментальными работами в области теории устойчивости и теории автоматического управления В. И. Зубов достойно продолжил и развил славные традиции Санкт-Петербургской научной школы, представленной такими выдающимися специалистами, как И. А. Вышнеградский, А. М. Ляпунов, И. Н. Вознесенский, А. И. Лурье, Е. П. Попов.

Общение с семьей Зубовых у меня началось со знакомства с женой Владимира Ивановича Александрой Федоровной. В начале шестидесятых годов я заведовал научно-исследовательской лабораторией на кафедре Е. П. Попова. А. Ф. Зубова работала в этой лаборатории старшим научным сотрудником. Она занималась исследованием надежности систем уп равления подвижными объектами. Я помню, как она, приходя на работу после выходных или праздничных дней, садилась на стул, протягивала ноги и говорила всегда одну и ту же фразу: «Рафаэль Мидхатович, с вашего разрешения я немного отдохну». Пока я не был знаком с ее семейным положением, я никак не мог понять, зачем человеку отдыхать после отдыха. Узнав ближе семью Зубовых, я перестал удивляться. В то время у Зубовых уже было пять детей: четыре мальчика и одна девочка. Последняя, Мария, родилась в 1964 г. Конечно, Владимиру Ивановичу и Александре Федоровне помогали, помогали их коллеги, помогали ученики Владимира Ивановича. Но, естественно, никто не мог детям заменить их родителей.

Говоря о помощи, я вспоминаю такой случай. Однажды я зашел домой к Владимиру Ивановичу по какому-то вопросу. После решения всех деловых проблем он предложил мне пообедать с ним и вкусить настоящие русские щи. Я знал, что в это время Александры Федоровны в городе не было, и решил, что щи готовила кто-нибудь из молодых аспиранток или одна из студенток. Каково было мое изумление, когда открылась кухонная дверь и в гостиную вошел с огромной кастрюлей и половником в руках профессор В. И. Чернецкий, «подпоясанный» ярким цветастым фартуком. В. И. Чернецкий, как мне казалось, был достаточно близким к Владимиру Ивановичу человеком. Владимир Ильич являет собой также весьма неординарную личность, сочетает в себе незаурядный природный талант, необычную силу воли, необузданный мужской характер и немалую физическую силу. Я так себе его представлял в течение многих лет нашего знакомства. А знал я его с 1959 года.

Владимир Иванович и Владимир Ильич - это два волевых характера. Естественно, что отношения их не всегда были идиллическими. Но спорили они в основном по принципиальным (с их точки зрения) проблемам науки, политики, экономики.

Через Александру Федоровну я познакомился ближе с Владимиром Ивановичем. Несколько раз бывал у них дома, обсуждал с Владимиром Ивановичем некоторые вопросы, связанные с теорией автоматического управления и теорией дифференциальных уравнений, советовался по личным вопросам.

Перед моими глазами до сих пор стоит картина моего первого посещения квартиры В. И. Зубова. Мы сидели в огромной комнате. Я помню большой стол, рояль, много книжных шкафов. На рояле книги, посуда, продукты. Меня, как и Е. П. Попова, поразили большой круг (головка) сыра.

После официального знакомства, когда Александра Федоровна вышла по каким-то делам из комнаты, Владимир Иванович уверенно подошел к одной из книжных полок, подсунул руку за многотомник по высшей математике В. И. Смирнова и достал бутылку коньяка.

Меня всегда поражала ясность, логичность, четкость, конкретность и конструктивность его рассуждений и предложений.

Он обладал феноменальной памятью, цитировал по памяти положения первоисточников, называл даты, фамилии, имена. Он был первым человеком среди моих знакомых, который сразу с первого знакомства запомнил мое имя и отчество и в дальнейшем правильно их произносил.

Последняя моя встреча с Владимиром Ивановичем состоялась случайно в необычных условиях - в стоматологической поликлинике около Некрасовского рынка. Мы ожидали приема у одного и того же дантиста. Это было примерно за несколько месяцев до его кончины. Он, весьма скромно одетый, стоял у двери кабинета. Я подошел к нему и начал здороваться. Он узнал меня «с полуслова», назвал по имени и отчеству, спросил о здоровье и делах. Посетовал, что неудачно лечил зубы и ему порекомендовали данную клинику и конкретного врача. Как мне потом сказал этот доктор, к сожалению, Владимир Иванович не успел пройти у него полный курс лечения.

Для меня Владимир Иванович Зубов был и останется ярким примером ученого-патриота, который переживал за состояние и будущее не только науки, но и страны в целом, который твердо понимал, что будущее России неразрывно связано с развитием науки и образования.

<--previous | next-->