Ю. С. Раппе

НАСТОЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК

Удивительный человек был Владимир Иванович Зубов! С первой же встречи мы необыкновенно быстро вошли в плотный контакт. Казалось, что для общения требуется минимум слов, хотя не было сомнения, что со мною беседовал полностью незрячий человек. Но человек, обладавший какими-то особыми сверхъестественными свойствами. Впоследствии я узнал, что академик Наталья Петровна Бехтерева называет это «прямым зрением». Вообще Владимир Иванович отличался редкой способностью понимать собеседника и сопереживать ему. В облике Зубова не было заметно и следа угрюмого скептицизма. Напротив, он заряжал своим жизнелюбием и анергией. Жалею, что осторожничал и не сразу воспользовался его предложением о совместной работе в Университете. А когда, наконец, не только оформился, но даже, - в мои-то годы, - решился стать соискателем, оказалось, что я последний, кого успел увлечь наукой Владимир Иванович в своей так внезапно оборвавшейся жизни.

Впрочем, то, что мы были ровесниками, помогало сближению наших интересов. Среди увлечений Владимира Ивановича отмечу его любовь к Университету и ко всему, что относилось к атому. Судьбе было угодно, чтобы с началом войны и блокады Ленинграда, с сентября 1941 года, до конца войны, в сентябре 1945 года, я постоянно проживал на территории Университета (Университетская набережная 7/9), причем в разных зданиях. В том числе в двенадцати коллегиях, в химическом корпусе и по соседству с ним. Мы много обсуждали блокадную тему. По опыту знаю, как непросто заставить собеседника понять специфику блокадной жизни. Другое дело - Владимир Иванович.

Приведу пример плодотворности таких бесед. Как-то он спросил, какие надписи о блокаде больше всего подошли бы для музейной экспозиции. В результате мы пришли к мнению, что это могла бы быть надпись, установленная на камне еще в 1944 году на развилке Петергофского и Таллинского шоссе. Сейчас доска с этой надписью находится на стене Макаровского училища уже в черте города. «Здесь впервые во Второй Мировой войне были остановлены (в августе-сентябре 1941 года) гитлеровцы». Дальше этого рубежа они не прошли. А ведь до этого 18 государств поработил Гитлер и ни одно из них, даже более сильная Франция с союзниками, не смогли остановить фашистов. И никто в мире не знал, можно ли это сделать. Доска была установлена еще в 1944 году как раз тогда, когда Гитлер в бешенстве кричал в своем кабинете, что «у него украли победу». И произошло это потому, что против Сталинграда он смог выставить только 33 дивизии, в то время как под Ленинградом оказались связанными 40 дивизий. Если дополнить текст Доски, станет понятней важность исторической миссии, которую выполнил своей героической обороной Ленинград.

В музее Университета могла бы найти свое место и другая надпись. При проезде трамваями зенитной батареи, находившейся на Университетской набережной, для вагоновожатых было предупреждение: «Стой, жди, пока развернут орудие». А напротив, на Неве стоял крейсер «Киров», вошедший в историю как лучший крейсер Первой Мировой войны, на котором держал флаг, командующий флотом.

Переходя к нашему времени, хотелось бы, чтобы в подобающих надписях и музейных реликвиях получил бы свое отражение и гражданский подвиг Владимира Ивановича Зубова.

Чтобы не писать «толсто и невнятно» (как говаривал Зубов), сошлюсь на мнение классика литературы. В своей автобиографии Джек Лондон выделил только две крайние категории людей. Лучших он называл настоящими. Худших называл чиновниками. Чем-то похожа и судьба писателя. Он умер от неизвестной болезни, которой случайно заразился, путешествуя в тропиках. Люди, «будьте бдительны» — предупреждал он. Люди, будьте же бдительнее! — предупреждает вас Владимир Иванович Зубов - настоящий человек.

<--previous | next-->